23 сентября в 15:56

Фото: 1

Французский суд впервые признал РМЖ профессиональным заболеванием в авиационной отрасли В июле 2026 года суд французского города Байонна вынес решение, которое уже называют знаковым: РМЖ бывшей бортпроводницы Air France Софи Лено признан связанным с условиями работы. Это первый случай в авиационной отрасли Франции, когда рак молочной железы получил статус профессионального заболевания. При этом самого диагноза в официальном французском перечне профзаболеваний до сих пор нет. Софи Лено работала в Air France с 1989 по 2019 год. За это время она налетала более 12 600 часов, из них свыше 6 500 часов — в ночные рейсы. Суд признал три фактора риска: хроническую работу в ночную смену, воздействие ионизирующего излучения на высоте и пассивное курение — до 2000 года на борту самолётов Air France курить разрешалось. Суд отдельно отметил, что у Лено нет наследственных или поведенческих факторов, которые могли бы объяснить развитие болезни. До этого два региональных комитета по профзаболеваниям не нашли достаточной связи между работой и диагнозом. За этим решением стоит накопленная доказательная база. В августе 2026 года Гарвардская медицинская школа опубликовала исследование, охватившее более 500 профессий. Оказалось, что пилоты и бортпроводники чаще других умирают от рака, связанного с радиацией: у бортпроводников — около 6,9 %, у пилотов — 6,7 %. Риск смерти от радиационно-ассоциированного рака у бортпроводников примерно на 50 % выше, чем у других профессий, а по РМЖ — на 61 %. Экипажи ежегодно получают от 3 до 6 миллизивертов космической радиации — это на порядок больше, чем обычные пассажиры. Почему это было так сложно доказать Рак молочной железы не входит во французский список профессиональных заболеваний. Это означает, что каждая пациентка вынуждена доказывать связь в индивидуальном порядке: сначала через региональный комитет, а после отказа — через суд. Лено боролась два с половиной года и только при поддержке профсоюза смогла добиться решения. Её адвокат подчеркнул, что решение не было обжаловано и стало обязательным прецедентом. Это меняет… Европейская федерация транспортных рабочих называет это дело «ещё одним фрагментом пазла» в пересмотре профессиональных рисков в авиации. Речь идёт не об одном факторе, а о сочетании: нарушение циркадных ритмов, космическая радиация, выхлопные газы двигателей. В июле 2026 года Голландский совет по здравоохранению и североевропейская экспертная группа рекомендовали признать выхлопы керосиновых двигателей предполагаемым канцерогеном для человека. В Бельгии федеральное агентство Fedris уже начало переоценку связи ночной работы с РМЖ — предварительные выводы ожидаются в 2027 году. А это значит, что и до пространства СНГ могут в скором времени дойти положительные тенденции. Для самой Софи Лено решение означает досрочный выход на пенсию и полное покрытие лечения за счёт французской страховки. Но она говорит о другом: «Моё самое глубокое желание — чтобы это открыло путь другим женщинам, которые до сих пор не решаются сделать этот шаг». Записаться на консультацию 🔗 Ваш Роман Александрович 🫦 Подписывайтесь на наш пакет каналов! Медицина

22 сентября в 05:20

Фото: 1

Парафиновое увеличение груди: «простое решение», которое заканчивается мастэктомией Иногда ко мне на приём приходят женщины, которые много лет назад сделали увеличение груди с помощью парафиновых инъекций — у «врача», о котором больше никто не слышал. Они приходят не за эстетикой. Они приходят потому, что железа стала твёрдой, бугристой, иногда изъязвляется и болит. И когда я вижу такие случаи, я каждый раз думаю: как вообще можно было предлагать пациентке этот метод? Как всё начиналось История парафина как филлера началась в 1899 году, когда венский хирург Роберт Герсуни ввёл вазелиновое масло для коррекции мягких тканей. Вазелин плавился слишком легко, поэтому его заменили на парафин — он застывал при 65 °C и, как казалось, оставался стабильным. Метод быстро распространился: парафин вводили в лицо, нос, грудь, половой член. Первые годы всё выглядело прекрасно. Низкая стоимость, отсутствие рубцов, мгновенный результат. В первые два десятилетия XX века это была одна из самых популярных процедур в эстетической медицине. Но уже через несколько лет стали появляться сообщения о первых осложнениях. Парафин не оставался на месте — он мигрировал в соседние ткани, распространялся по лимфатическим путям, достигал подмышечных лимфоузлов и даже грудной стенки. Организм реагировал на него как на чужеродное тело: вокруг капель парафина формировались гранулёмы — плотные, твёрдые узлы. Эти узлы невозможно удалить полностью, потому что они диффузно пропитывают ткань молочной железы. Они изъязвляются, инфицируются, формируют хронические свищи. В 1926 году хирурги Лайонс и Хант назвали парафиновые инъекции «непростительной практикой». Что говорят современные данные Современные исследования подтверждают всё это спустя десятилетия. В одном крупном исследовании 60 пациенток с парафиномами груди средний срок от инъекции до появления осложнений составил 9 лет, а максимальный — 43 года. Другая серия из 43 пациенток показала средний латентный период в 17 лет, а в отдельных случаях симптомы появлялись через 24 и даже 30 лет после процедуры. И это ещё не всё. «Парафиномы» имитируют ЗНО молочной железы при осмотре, на УЗИ и на маммографии. На УЗИ они дают характерную картину «снежной бури» — диффузные тени, за которыми невозможно разглядеть ни железистую ткань, ни опухоль. На маммографии — множественные плотные узлы и кальцинаты. Это означает, что любая другая патология, включая ЗНО, может быть пропущена, потому что её просто не видно на фоне парафиновых масс. В литературе описаны случаи, когда опухоль была обнаружена в ткани с парафиномой. Какой выход? Лечение в большинстве случаев — мастэктомия. В серии из 43 пациенток 30 женщин перенесли удаление молочной железы, у 27 из них — двустороннее. В более позднем обзоре 53 % случаев потребовали мастэктомии. Для тех, кто вводил парафин ради увеличения, это означает потерю груди, которую потом приходится восстанавливать сложной реконструкцией. Также в литературе описаны случаи смерти от жировой эмболии в первые 48 часов после инъекций. Почему это до сих пор происходит В западных странах от парафиновых инъекций отказались к 1950-м годам. Но в Юго-Восточной Азии и некоторых других регионах практика продолжалась до 1970-х, а отдельные случаи встречаются до сих пор — их выполняют люди без медицинского образования. Я понимаю желание увеличить грудь без операции. Понимаю страх перед имплантами, перед наркозом, перед хирургией. Но парафин — это не альтернатива. Это медвежья услуга своему здоровью и красоте. Подписывайтесь на наш пакет каналов Медицина SPB ✅ Запись на прием в клинику Лахта. Запись прием в ФГБУЗ КБ РАН Дмитрий Андреевич Красножон, www.krasnozhon.ru

Красножон Д.А. Хирург-онколог, маммолог

Статистика канала

Число подписчиков

Последние посты

Другие каналы в категории «Медицина»

Sonya.stretch

врач маминой подруги

Кардиолог Азамат Баймуканов

В Медитации🍀с Юклей

О канале «Красножон Д.А. Хирург-онколог, маммолог»

Число постов

Доктор Парецкая: с медицинского на русский

Елена Витальная | Холистическая стоматология