Ольга Брюс

битым лицом пытался ползти, но его снова настигли. – Всё, хватит, – сказал, наконец, первый. – Пусть проваливает. Он присел над пошевелившимся Геннадием, схватил его за волосы и приподнял голову. – Слушай меня внимательно, егерь. Ещё раз сунетесь сюда – мы вас закопаем. Прямо в этом лесу. И никто вас не найдёт. Понял? Геннадий молчал. Кровь заливала ему лицо, во рту был вкус железа. Он смотрел на охранника и ничего не говорил. – Я спрашиваю, понял? – повторил тот и ударил его головой о землю. – Понял, – прохрипел Геннадий. – Вот и хорошо. А теперь убирайтесь. И чтобы духу вашего здесь не было. Охранники отпустили братьев и вернулись к своим машинам. – Ну а вы что замерли?! Рабочие снова завели пилы. Лес наполнился рёвом техники. Геннадий с трудом поднялся на ноги, подошёл к Василию и помог ему встать. Брат едва держался, всё лицо его было в крови, один глаз заплыл. – Идти можешь? – спросил Геннадий. – Могу, – ответил Василий, сплёвывая кровь. Они побрели прочь от делянки, поддерживая друг друга. Геннадий обернулся один раз, посмотрел на охранников, на машины, на уничтожаемый лес, и в глазах его застыла холодная, тяжёлая ненависть. – Ничего, мы ещё вернёмся, – прошептал он. Они вышли на тропу. – Звони Захару, – сказал Василий, прижимая руку к разбитому лицу. – Скажи, что мы сейчас приедем.

Одна. Быстрая. Бесшумная. – Найдите его, – сказал Егор шёпотом, не оборачиваясь. – Найдите мне Вепря. Живым или мёртвым. Но чтобы я знал это наверняка. Вы поняли? – Поняли, – ответил Артём. Егор обернулся. Посмотрел на него пронизывающим взглядом. – Тогда идите. И не возвращайтесь, пока не принесёте мне его голову. Они вышли. Егор остался один, сел в кресло и закрыл глаза: нет, он не собирался ждать, что эти олухи смогут разыскать Стаса – и уж тем более справиться с ним. А в том, что Стас Вепрь жив и где-то рядом, он не сомневался. – Чёрт… Он пришёл на третий день после моего возвращения из Москвы. Он притаился где-то и ждал… Дрожь пробежала по телу Егора, но на каком-то странном порыве он поднялся, вышел на балкон и громко крикнул в темноту, подсвеченную жёлтыми бликами уличных фонарей: – Падла-а-а!!! Я знаю, что это ты и найду тебя!!! – Я тебе это обещаю, – усмехнулся Стас. Из темноты. Наблюдая за домом Бурого. *** Утро выдалось туманным и сырым. Геннадий и Василий отправились в обход ещё до рассвета, как и было положено егерям. Они спокойно переговаривались и привычно всматривались в знакомые с детства места, где знали каждую тропинку и каждое дерево. И потому на участке от Сосновки сразу почувствовали неладное. Сначала братья почувствовали запах: дымный, тяжёлый, совсем не похожий на лесной пожар. Потом расслышали рёв бензопил, треск падающих стволов, лязг техники. Братья переглянулись, прибавили шагу и вскоре вышли на большую поляну, где кипела работа: мужики в грязных спецовках валили деревья, пилили их на части, рядом гудел трактор, а поодаль стоял джип... И за всем этим хозяйством наблюдали охранники. Четверо. Крепкие, широкоплечие, в чёрной форме, с дубинками на поясе. Они ходили по периметру делянки и следили за порядком. Геннадий вышел вперёд. Он был старшим – и потому говорил первым. – Эй! – крикнул он, поднимая руку. – Это что ещё такое?! Кто разрешил вырубку? А Василий бросился к пильщикам, размахивая руками: – А ну стой!!! Рабочие подняли головы, бензопилы смолкли. Один из охранников, высокий, с короткой стрижкой, повернулся к братьям и пошёл навстречу. – Что надо? – спросил он грубо. – Это охраняемая территория, – ответил Геннадий, доставая удостоверение. – Вырубка здесь запрещена. У вас есть разрешение? Охранник даже не взглянул на корочку. Он усмехнулся и качнул головой в сторону. – Слушай ты, егерь. Вали отсюда, пока цел. – Это наша земля, – вмешался Василий, выступая вперёд. – Мы здесь закон. Немедленно прекратите работу и покиньте территорию. Охранник обернулся к своим и сделал им подзывающий жест рукой. Те переглянулись и медленно двинулись к братьям. Четверо против двоих. Расклад был очевиден. – Вы не поняли, – сказал высокий, и голос его стал жёстким. – Это не ваша земля. И не ваша забота. Мы работаем по договору. С бумагами всё в порядке. А вы тут никто. Поняли? Никто. – Покажите договор, – потребовал Геннадий. – Где ваши бумаги? Если всё законно, мы уйдём. – Никитос, принеси, – ответил охранник. Тот отошёл к джипу и вернулся с тоненькой серой папкой: – На, читай! Геннадий взял документы и быстро пролистал их: – Что это за липа?! Кто такой Завьялов? У нас в лесхозе нет никакого Завьялова! – У вас нет, а у нас есть! – Никита выдернул из Геннадия рук папку, а первый охранник толкнул его в плечо. – Вон пошли! Василий шагнул вперёд, сжав кулаки. Он был горячим, вспыльчивым, и слова охранника его взбесили. – Значит, по-хорошему вы не хотите? – сказал он, доставая рацию. – Тогда мы вызываем полицию. Один из четверых охранников, стоявший сзади, схватил его за руку и вывернул её. А потом наступил на упавшую рацию и раздавил её ногой. Василий вскрикнул и попытался вырваться. Геннадий бросился на помощь, но двое других набросились на него, повалили на землю и начали бить. Ногами, кулаками, дубинками. Василия тоже сбили с ног и принялись избивать. Братья пытались защищаться, но силы были неравны. Четверо против двоих. Их били жестоко, не жалея. Геннадий получил удар по голове и потерял сознание, Василий с раз